«Каждый будет кричать от боли на одном языке»

Изменения в понимании «войны» в российском обществе

Данное эссе является обобщением результатов анализа, представленных в статье «“Everyone will scream from pain in the same language”: Linguistic analyses of anti-war Russian letters» (Pelgrave Macmillan, in print). Здесь представлены результаты корпусного и тематического анализа антивоенных писем, появившихся в первые недели российского вторжения в Украину. Начался четвертый год войны, и это звучит неправдоподобно и страшно. Важно помнить, что больные идеи и убеждения приводят к беспричинным, безжалостным убийствам людей.

Продолжает длиться война, нескончаемо множится горе. Пугающий спутник реальности — привыкание — не уносит память о бесчеловечности человека к человеку. Война — это труднопостижимое явление, ограниченное нашими когнитивными возможностями, включая внимание, язык и память. А, значит, она своего рода континуум, существующий в сознании наблюдателя и изменяемый по мере поступления новой информации. Война требует мобилизации человеческих ресурсов и идеологической инъекции. Для этого работает пропаганда, создавая многомерные картины псевдореальности. Пропагандистский дискурс в периоды мировых войн значительно интенсифицировался. Его целью был и остаётся контроль за поведенческими реакциями и мнениями, а также — что более важно — создание долгосрочных мифологических убеждений. Пропагандистский дискурс — искусное и виртуозное манипулирование человеческими убеждениями и поведением на основании имеющихся предрасположенностей и картины мира.

«Война была всегда. Война была ещё до человека, она поджидала его. Основное ремесло поджидало своего основного исполнителя» — пишет Маккарти. Война сопровождала человека. Однако она прежде всего является тем, чем её представляет каждый свидетель. Поэтому понимание самого слова может изменяться либо вместе с поколениями, либо — в пределах короткого промежутка времени — в зависимости от обстоятельств. Миллионы россиян восприняли вторжение в Украину 24 февраля крайне негативно и осуждающе. Но это стало возможным лишь благодаря тем социокультурным изменениям, которые произошли в российском обществе после окончания Второй мировой войны.

Язык — один из самых наглядных маркеров изменений в осмыслении какого-либо понятия. Эти изменения можно проследить через ассоциации, синонимы и определения. Ассоциации — это наиболее тесно связанные в языке понятия, которые мы склонны соотносить в речи. Например, дом и комната, двухэтажный, фасад. Синонимы — это группы наиболее близких по смыслу слов, отсылающих к одному и тому же феномену: синонимами дома могут быть хата, изба или коттедж. Определения уточняют определяемое слово, приводя дополнительную информацию о его свойствах и признаках: красивый, высокий, деревянный дом.

С 1967 по 2000 в России проводились масштабные ассоциативные эксперименты, благодаря которым можно проследить изменения в восприятии понятия «война». С 1967 по 1973 годы наиболее частыми ассоциациями были мир, ужас, отечественная, страшная, ужасная, жестокая, народная; с 1986 по 1997 доминировали мир, и мир, миров, смерть, отечественный, ужасный, страшный; с 1998 по 2000 — мир, смерть, и мир, горе, зло, плохо. Бросается в глаза прочная связь «войны» и «мира». Она иллюстрирует правило минимального контраста. Согласно ему, отсутствие семантически близких понятий провоцирует установление стабильных ассоциативных связей между антонимами. В остальном мы наблюдаем постепенное разрушение связей между ВОВ и «войной». Последнее понятие приобретало новые коннотации в мире без войны.

Социо-психологические и социокультурные исследования культурной памяти показывали, что причиной таких изменений служит поколенческий сдвиг, осведомленность о сталинских репрессиях и возросший скептицизм к итогам второй мировой войны (тут и тут) с учётом сталинской тирании и неоправданных жертв во время ВОВ. Кроме того, респонденты негативно оценивали празднование дня победы, называя это главным пропагандистским событием. В итоге ассоциации с ВОВ исчезают к 2000 году, а «война» начинает оцениваться крайне негативно.

Пропаганда разными способами связывала вторжение в Украину и события ВОВ. Однако установить прочные отношения между ними не удалось. В антивоенных письмах, появлявшихся в феврале-марте 2022 года, наиболее частыми ассоциациями к войне были разрушение, гибель, смерть, жертвы и насилие. Такой ассоциативный ряд свидетельствует о значительной гуманизации общества и росте нетолерантности (даже осуждения) к насилию в определенных слоях общества. (Здесь важно отметить, что приводится лингвистический анализ на основе определенных источников, однако преступления, совершенные в Украине, демонстрируют прямо противоположные явления).

Путинские политтехнологи и пропагандисты для подмены понятия «война» использовали эвфемизмы «специальная (военная) операция» или СВО. Целью могло быть желание не возбуждать у населения воспоминаний о ВОВ, преуменьшая тем самым значение и масштаб своего преступления. Однако, те же люди старались увязать войну в Украине с борьбой против фашизма. Таким образом в пропагандистском нарративе появилась непоследовательность, не позволяющая создать полноценную псевдореалистичную картину, в которой храбрые русские вновь побеждают фашизм.

В интернет-корпусе русского языка (2017) синонимами войны выступают борьба, конфликт, революция, кризис и событие. Этот ряд демонстрирует замешательство, наступающее при попытке найти эквивалент термину «война». В антивоенных письмах вместо него используются либо «специальная операция» (в кавычках), либо военные/боевые действия, вторжение, военная агрессия. Интересно, как эвфемизмы, которых не существовало раньше среди коннотаций понятия война, становятся синонимами и формируют новые понятийные связи, в то время как искусственно созданные связи между понятиями становятся обиходными. Другие синонимы, используемые в письмах, отражает неприятие и осуждение, с которым миллионы россиян выступали против вторжения в Украину.

Определения — одни из самых наглядных маркеров для понимания отношения подписантов к войне. В национальном корпусе русского языка и интернет-корпусах война определяется через вооруженные конфликты, в которых Россия прежде участвовала или переживала: гражданская, мировая, отечественная, холодная, чеченская, ядерная, великая. У нынешней войны ещё нет устоявшегося названия, не определились ещё временные границы. В письмах, помимо отсутствия ссылок на прежние военные конфликты с участием России, текущая агрессия определяется как неоправданная, братоубийственная и бессмысленная. Это осуждающая оценочность подтверждает распад смысловых связей, существовавших прежде. Вторжение в Украину становится своего рода водоразделом. Авторы и подписанты выражают обеспокоенность за жителей Украины, говорят о позоре, который ляжет на нынешнее и следующее поколение россиян, а также об изоляции, которая неизбежно наступит из-за вторжения.

Антивоенные письма, массово появлявшиеся в начале вторжения, являются культурным и лингвистическим артефактом, заслуживающим общественного внимания. Они свидетельствуют о росте эмпатии и гуманности в обществе, осуждении и неприятии насилия. Это переосмысление произошло не только по причине смены поколений, роста уровня образованности уменьшения числа непосредственных участников ВОВ, но и благодаря снижению уровня преступности и росту финансового благополучия. Все вместе, эти факторы повышают ценность человека в глазах человека. Бедность, неблагополучная среда обитания, необразованность — напротив, делают человека более уязвимым перед пропагандой и более склонным к совершению преступлений. Множество свидетельств этому появилось в ходе текущей войны.

Другим важным аспектом в переосмыслении понятия война служит переход от коллективистской к индивидуалистской картине мира. Первая, доминировавшая в советское время, активно восстанавливается в период позднего путинизма и отражается в концепции «русского мира», создании молодежных объединений и внедрении пропаганды в школах. Вторая определяется автономностью, свободой выбора и самореализацией как главными ценностями человека. Это позволяет принимать решения, опираясь на собственные, а не коллективные потребности. Также это потенциально ведёт к росту эмпатии: понимая ценность собственной жизни и личности, мы больше ценим и других. Это ведёт к выстраиванию взаимовыгодных отношений с окружающими.

Наконец, индивидуалистская перспектива приводит нас к важному осознанию: кооперация приносит больше пользы, чем дискриминация. Важными факторами укрепления этого знания в России служили изменения в социокультурном и экономическом ландшафтах. Уровень преступности снижался, а уровень благосостояния и образованности рос. Война лишает человека независимости и возможностей для самореализации, заталкивая его в грязные окопы и подвалы, толкая к убийству. В развитом обществе ХХI века это кажется противоестественным. Наконец, война приносит разрушения, смерть, бедность, демографические спады. Всё это противоречит индивидуалистическим ценностям и поэтому вызывает отторжение.

Антивоенные письма являются свидетельством мирного протеста миллионов россиян против войны с Украиной — и их мужества. Это свидетельство протеста врачей, шекспироведов, барменов, архитекторов, студентов, журналистов, депутатов. Призыва остановить кровопролитие и убийство. Осуждения действий безжалостного путинского режима. Начался четвертый год войны. Призывы не были услышаны, но и не исчезли. Однако кажется, что лишь столь же отвратительная по своей циничности сила способна прекратить войну.

Post Scriptum У нас запрещено употреблять слово «война». Слово «мир» у нас употреблять можно. Мир Украины разрушается. Мир независимого суверенного государства сейчас под обстрелами. Мир России разрушается. Тот мир, который там уже наступил и продолжит наступать в ближайшем и отдаленном будущем — это мир изоляции, мир экономической, культурной, гуманитарной катастрофы. Катастрофы и для «несогласных», и для тех, кто поддерживает «военную спецоперацию». Мы, сценаристы РФ, призываем во имя нашего общего мира прекратить военные действия и найти слова для диалога и переговоров.