белым мелом на стене пишет мальчик нет войне здесь на фоне чистых стен в тишине родился мент мент сказал из тишины лишь бы не было войны лишь бы чаша да не мне мент встает лицом к стене дождик смыл сегодня мел село солнце, мальчик сел
подпольная
помните, что вы не в безопасности, ждите, что случится в неизбежности, верьте, что прибудет в неизбывности, расположитесь на местности.
скройтесь в тайне раскроите сердце и зашейте внутрь память о сокровенности. не рассказывайте ничего друзьям
не болтай, от пьянства откажись. знают двое знают все знает черт на колесе а то, что знает один, одному богу известно.
разбежавшись, прыгнуть и пропасть взять косу и кругом опахать обмануть, обставить, обыграть не стрелять.
на 9 мая
когда умрет последний ветеран его найдут в квартире через месяц две девочки с георгиевской лентой придя с пакетом гречки и тушенкой по поручению движенья первых когда-то он к нам в школу приходил и он василия нам теркина читал и что-то объяснял про переправу мы под его ногами грязный лед и только темная вода под нами
я могу вас поздравить: в будущее взяли всех. и того без глаза, и того без ног я помню нищего на дощечке с колесами и баяном в московском метро моего детства я не знала откуда они берутся просто было очень очень страшно
если выпало в империи родиться, можно сжечь себя и можно сесть в психушку можно тупо смотреть в экран часами там в одном окне буча а в другом комод фиолетовый, который давно хотелось в квартиру
те отворачиваются, эти слушают беса кто-то уходит в окно, кто-то уходит лесом их прабабки и бабушки в шлемах и латах стали прахом внутри неуютных кладбищ плоскими стали лицами на плакатах истлевших их гарсии лорки сели на бутылки сотри переписки, не рассказывай себе сказки, побереги силы, надо ли стараться. бабушка говорила: лишь бы не было спецоперации говорила горе не беда я дитем не понимала да как поняла мама папа прости кабы тут с ума бы да не сойти открываем ворота́ нам нужна она по- бе- да за ценой которой мы не постоим но стоим мы на плечах недоплаканных мертвых мы катаемся на досочках калек и ложимся мы в застывший черный снег и закат над нами словно хлыст натянут этот дом не твой когда он отчий но шаман габышев дойдет до нужной точки и не абы что а мертвые восстанут журналистка ирина славина и защитник удмуртского языка альберт разин александр окунев из вечного огня там уже не будет ни бабушки, ни меня
все флаги будут в гости к нам во флаги будут обернуты наши тела передернут на наши тела каждое тело наденет собственный флаг липстик лезбиан ляжет рядом с трансмаском каждый флаг пойдет в собственное дело дело заведут на каждое наше тело положат лицом об пол, руки за голову небинарные наследуют землю но какую землю мы им оставим мы сошли в нее разрыхленную и легли и мы ее всю съели и выплюнули под сапог мента на рейде эшника в клубе, мама матушка-земля стерпит и не то кто заплетет небинарным в косы их цветные волосы вместо того чтобы держать перчаткой где все цветы где тот чудесный сад где молоко и мед где твое голое тело это только тело только мое
2022–2026