Карла Харриман
Из цикла ДИАЛОГИ (ПРОТИВ ВОЙНЫ) В ЭПОХУ ПАНДЕМИИ (2022–2024)
Пер. с англ. Владимира Фещенко
Повозка
Каково быть столешницей в груде жилых домов. Не то чтобы в Киеве много дачных домов. Мы не знаем этот город. И каково это — быть столешницей. Чем-то гладким. В городках, сокрушенных на восточной границе. Те слова, лишенные ног. Кто это тут говорит? Пятеро мужчин на словах из ног. Они выступали против зерна — Зерна древесины. Формы текут, топают — Утопают. Топают. Утопают — Ноги слов. Пятеро мужчин говорят тут в потоке форм. Входит женщина — С медицинским жгутом. Прибыли на границу с Польшей. Было пятеро их, не знаю. И мужчин, не знаю, как смогла она — Добраться до польской границы. И каково это — столешница без ног как повозка.
Русским/украинским поэтам
– проверяю имейл каждые пять минут, жду ответа. Ответили вот ответили, и от ответа мне как-то не по себе. Наседать на свою благодетель — несколько мрачное занятие. Скажи жжение. Возьми латкес. Запах лука в картофельных парах напомнил русских поэтов на нашей кухне, пьющих водку в более ранний час, чей сейчас. Они не спали. Они и сейчас не много спят. Всю ночь напролет в твоем воображении. Некоторые из них умерли. Нет, не в моем. В моем они спят ивняком всяких идеализмов в удушье просторных равнин под арестом в маленьких фермах и собирая грибы. Сейчас почти всех их нет с нами, но еще кто-то есть. Некто. Алексей. Другие тоже прославлены на губах тех, кто еще жив. Алексей стал медно-купоросным. Хммм. Показалось, это отсылка к окиси меди. Украинские завалы говорят о каждом мертвом поэте в России как украинском. Им надо быть осторожными здесь. Завалы рассеиваются в частицы, распыляемые по всей планете. Как обычно, но того более. Изготовляя изгиб, изгибаясь. Так. Пусть уйдут как ушли. Уходят снова и снова. Кое-как прибывает. Все не то. Прибывают. Разбиваем сердца с ними, когда они прибывают с притворством стоиков. Ну а потом достаем на стол водку. Они еще не поспали. Храним водку в морозилке, вдруг кто-то будет искать. Признаться, не до конца понимала этот мужской пол. Но Алексей — Теперь понимая, забыто. — я была поэтом в компании Алексея. Расплачено завалами — Да, забудь понимание. — и никогда больше в таком же духе. Точно. Не хватает лишь лоска.
20 марта 2022 года
Почему я не поэт
Ты помнишь эту вещь? Которая про живопись? Конечно, помню. Она про замещение, когда одно замещается другим. Но они не равнозначны, так ведь? Нет. Из-за него просто плодится негативная атрибуция. Пошлые сердца вылетают из дождевого востока. И все в трещинах. Смыслы просачиваются, как сейчас в военное время. Когда не было его — Военного времени? Думаешь, не было — Нет, ты перебил, я хотела сказать, нас нет в живых. Ad infinitum. Что ж, мы не знаем, что смазать жиром, маслом, краской — Как смазать кистью на поле битвы мыслей — Когда поэты не изучили достаточно войну — Помнишь песню «Ain’t gonna study war no more»? Хорошая была. Спеть песню. Иметь задор в труде протеста. Горячный этот и тупой отрыв поэтики, так называемый. А потом тело оставили за рамками картины в конце. Призыва в армию? Чтобы картина схлопнулась в дверной проем солдата, пришедшего домой. Еще здесь утро. А кто же оторвался тут? Их свет переключился в Мали — но ничего нельзя узнать. Хотя их можно описать. Имена названы, отказы встречены. Хотелось бы сказать про Украину что-то, ведь — Вкус войны стреляет по соседству, и никому и не сказать окна — Вообразив субъекта, вернувшись в свой родной очаг. Обвинения в пении. А вот поэту надо быть космополитом и всех знать. Пока грезишь о мире, не ввязываясь в стихотворение. Твои характеры кого-то да достанут. Знаешь, мне думалось о внутреннем и внешнем. Окно солдата схлопнулось в дверной проём картины, да. А холст с осколками, из их руки вытаскивая, картонно-красные капли. Вишневый рынок. Я думала о тех отчаянных поэтах. Бросая стихи на растерзание волкам. Я не об этом хотела. Я думала о внешнем и о внутреннем, не хваталась за настроения. А градации в нашем общении — они соответствуют звукам, которые мы хотим извлечь? — когда нельзя сказать, как далеко от тебя до мыслей другого. Близко ли, далековато ли? И как это отражается на твоих внутренних мыслительных схемах, и что в итоге выливается в ответ или суждение. Этому, разумеется, предшествует какое-то (никогда не достаточное) чтение научных статей и выкладок, очерчивающих определенные области интересов автора: Авторитарная цензура в России и Китае. Преумножение частных ополчений. Материнство под угрозой. Центр беженцев-инвалидов. Психология этого тирана и другого в белом мире. Дебаты насчет империи. Спрос на автономию. Упадок нефтяной экономики. Кто это сказал? Это результат синтеза, как и всё остальное в этом перечне. Источает немного парфюма. Или типа нефть при капитализме.