Моя дочь ушла в армию. Два дня назад была церемония принятия присяги. Мы могли следить за ней по зуму. На маленьком стадионе на учебной базе стояли повзводно наши дети. Командир произносил фразу из присяги — там была и такая: «Готов отдать свою жизнь», — и хор тонких голосков (на этой базе в основном девушки) — выкрикивал: «Клянусь!»
После присяги их отпустили по домам на уик-энд. За обедом я сказал, что мне было очень жалко её и их всех. Она подняла бровь и ответила, что ей это не нравится. Неожиданная реакция: я всего лишь высказал свои чувства — но они оказались неадекватны. Для неё такое отношение — это отрицание того, что она уже взрослая и способна участвовать в защите своего мира и своих близких.
Её одноклассники — выпускники антропософской школы — рвутся в боевые части после 7 октября. В том числе правнук Менахема Бегина. История XX века продолжается в XXI-м. И она — её участница. Ей не нужна жалость. Ей нужно сочувствие, то есть понимание.